Кто заменит Instagram: интервью с Freegram

Сегодня поговорим про альтернативу Instagram. Казалось бы, отшумел Rossgram, но сегодня про него ничего не слышно. А вот Freegram стартовал не так шумно, но зато жив и развивается по сей день. О том, что это за приложение, почему оно действительно является альтернативой Instagram, какие у него перспективы, откуда на него взяли деньги, мы расспросили основателя этого стартапа. Дениса Грачёва. Устраивайтесь поудобнее, помните, что Meta в России запрещённая экстремистская организация, приятного вам просмотра.

— Денис, привет. Расскажи, кто ты, откуда ты и с чем пришёл.

— Я Денис Грачев, я основатель соцсети Freegram. Это один из аналогов Instagram.

— Как появилась идея создать аналог инстаграму? Все-таки, мы все прекрасно видели попытки его создавать ещё до известных событий. Rossgram назывался? Как у тебя получилось сделать что-то свое без всяких "рос" и поддержки больших холдингов, как, например, развивается при больших деньгах Yappy? Ведь все-таки, твоё приложение давно доступно, давно работает, я там даже зарегистрирован, но мы об этом сегодня ещё поговорим. Расскажи об идее и как это всё у тебя развивалось.

— Ну, сначала скажу, что Rossgram появился после тех событий, точнее, даже не после 24 февраля, а именно когда заблокировали Instagram, это, по-моему, где-то 16 марта. Тогда начали появляться разные аналоги, и первым из них был как раз Rossgram.

Идея сделать соцсеть появилась тогда, когда появилась новость 16 марта о Rossgramе. А почему, собственно, я подумал? Во-первых, когда заблокировали инсту, мне в голову пришла мысль: «прикольно было бы сделать свою инсту», но понятно, что это суперсложно, долго, дорого. Но у меня был отпуск где-то две недели, мы хотели куда-то съездить. Так как у нас всё накрылось, по сути, у меня было просто две недели. Делать было особо нечего, и тут я вижу ещё новость про Rossgram. Что меня удивило — это то, насколько большой был ажиотаж. Я увидел, что к ним за пару дней добавилось сто с чем-то тысяч людей в Telegram, все федеральные СМИ про это говорят, и, конечно, я удивился, что так сильно привлекла внимание отфотошопленная фотка, где иконку заменили, и подумал, что надо попробовать.

Так как я изначально разработчик, у меня есть много знакомых, друзей, которые тоже разработчики, поэтому стал всем более-менее близким друзьям звонить. Спрашивал: «хотите попробовать, потратить время, так повеселимся, если не получится. Если получится, то вообще отлично».

Мы решили попробовать, написали. На самом деле, мы долго писали код, целыми днями писали, потом наняли ещё двух человек, и в итоге у нас было 4 разработчика и ребята, которые помогали с брендом, с названием, с логотипом и с этим всем. Мы писали код, создали группу в Telegram. В AppStore было проблематично выбраться потому, что нужно было заплатить 100 долларов с зарубежной карты.

— К этому времени уже заблокировано было.

— Да, да. Я искал друзей, но тоже, 100 долларов, которые я вернуть особо не смогу, скорее всего, как-то было много. Ну, в целом нашли. Google Play, AppStore — всё оплатили, потом ещё неделю проходили валидацию, и в итоге в апреле мы запустились. Сначала в Telegram-канале просто APK-шки раздавали, а потом в середине апреля уже появились в сторах.

— А что за команда? Ты говоришь, у тебя был отпуск, сейчас у тебя уже вечный отпуск, ты уволился?

— Да, у меня вечный отпуск уже месяца три с половиной.

— Расскажи, какой у тебя бэкграунд, потому что иначе складывается чувство, что любой может сесть, и такой: "Уволюсь, буду инсту пилить".

— Бэкграунд у меня разработческий. Если отдалиться лет на 10 назад, я отучился в МГУ, факультет вычислительной математики и кибернетики. Я только бакалавриат закончил, пошёл на магистратуру. На тот момент я уже на самом деле с третьего курса работал и понял, что не хочу учиться, хочу работать. По сути, я где-то 8 лет разработчиком работаю.

Где-то через год после того, как я закончил универ, я устроился в Яндекс, был такой важный шаг. Я раньше занимался тем, что называется разработкой back end, писал всякие приложения, сервера, для банков. Потом, уже в Яндексе, я понял, что хочу заниматься машинным обучением, потому что там была куча народа, которая в этом разбирается. Я пошёл учиться в школу анализа данных — это при Яндексе есть такая крутая не школа, скорее, двухгодичный курс, и я пробовал нейросети, машинное обучение. Ну и я, в общем, в Яндексе как бы переквалифицировался с такого back end разработчика, который сервера пишет на разработчика, который машинным обучением занимается.

Потом я пошёл в Сбер и начал разрабатывать умные колонки, "Сбер Портал"…

Слушали мы их умные колонки, да.

— И там я собственно занимался распознанием речи, разные задачи, не буду подробно описывать. Там я начал руководить командой и сейчас, где-то месяца три назад я уволился.

— Почему?

— Стартаперский дух победил.

— Как же команда-то? Что теперь будет с салютом?

— Слушай, там есть надёжные люди, то есть, за это я сильно не переживаю. Есть какая-то экспертиза, есть, условно говоря, менеджмент. И у нас в команде и те, и те потребности закрылись, поэтому думаю, не так страшно.

— В общем, ты пришёл из Сбера.

— Я бы сказал, что "Сбер Девайс" — это такой отдел Сбера, в котором все пришли из Яндекса.

– Сбер вообще как пылесос по рынку ходил, высасывая кадры из компаний, но давай вернёмся к инсте и твоим коллегам. Коллеги тоже поуволнялись?

— Да. На самом деле, сейчас, по-моему, один человек работает, но я даже не знаю, чем он занимается больше — Freegram или работой.

— Не будем о нем, а той не дай бог, работодатель узнает.

— У нас есть сейчас четыре человека. Я один из них, двое из них в Яндекс со мной работал, и один в "Сбер Девайс". То есть, все…

— Всех сдал, короче, значит, кто-то ещё работает либо в Яндексе либо в Сбере.

— Нет, ни в Яндексе, ни в Сбере никто из них уже не работает.

— Хорошо, давай вернёмся к продукту. Я тестировал твоё приложение несколько недель, это фактически Instagram пять-семилетней давности. Там можно размещать фото, там можно размещать видео, там есть сторис, есть хэштеги — я ими не пользуюсь, но кто-то пользуется.

Чего там точно нет из того, что мне показалось важным — это лента рекомендаций [уже есть, — прим. редактора]. Все-таки, я привык, когда захожу в инсту, я любитель котиков, а здесь мне показывают, только как «кабачки ворвались в чат», и это меня немножечко, так скажем, расстроило. Потому что мне хочется как-то растить аудиторию, а аудитория не растёт, только потому что там есть лента в хронологическом порядке от всех-всех пользователей.

Ты сказал, что вы изначально составили некий список тех функций, и вообще в принципе этапов разработке. Мы же говорим все-таки о копии инсты, я понимаю, возможно хочется создать что-то свое, возможно, что-нибудь получится, но на данном этапе это копия инсты.

В инсте есть ряд функций, которые вы, условно говоря, выделили в приоритет, и как я понимаю, в том числе и алгоритмическая лента рекомендаций, которую вы понизили в приоритете. Расскажи подробнее, как вы расставляли приоритеты и почему они расставлены именно так.

— Тут, на самом деле, все объясняется двумя факторами. Есть такие продукт-менеджеры, которые занимаются как раз…

— У вас его нет.

— У нас его нет, я этот продукт-менеджер. На самом деле, у нас все продукт-менеджеры.

— Ясно, стартаперский дух, мы это всё уже неоднократно слышали.

— Два фактора, которые влияют, нужно ли делать эту задачу или нет. Первый — время разработки, второй — какой-то твой приоритет в голове, почему это важно.

Соответственно, давай сразу отвечу почему ленты рекомендаций в самом начале нет и она появляется только сейчас. Потому, что нет людей. Когда нет людей — ленту рекомендаций бессмысленно запускать, типа первым пользователям без разницы, будет ли попытка какая-то показывать контент, который тебе не очень интересен. Может у тебя просто нет интересного контента.

— Сразу вопрос, говоришь, нет людей. А сколько у вас сейчас пользователей?

— Сейчас мы близимся к 50 тысячам. Когда мы общались [неделей ранее, — прим. ред.], было 40-45 тысяч примерно.

— Скажи, пожалуйста, нет людей, а ты говоришь, есть 50 тысяч. Сколько тысяч должно быть, чтобы ты сказал: "Люди, в принципе, есть"?

— Я считаю, полмиллиона, это более-менее хороший результат.

— А это достижимо в наших условиях?

— Да, конечно, это точно. Сейчас как раз люди появляются, мы начинаем об этом задумываться. Но в начале, когда был запуск, ты понимаешь, что людей ещё не будет, нужно функции какие-то сделать.

— Какие функции вы почитали приоритетными?

— Мы посчитали, что запускать аналог инсты без историй [сторис, — прим. ред.] и директа вообще бредовая история. Естественно, должна быть лента, подписки, профили, лайки, комментарии — вот это какой-то мастхэв [must have, — «обязательные», прим. ред.] был и мы это, я считаю, было небольшой ошибкой. Я знаю аналоги, которые тупо запустили ленту и подписки. Там народ уже приходил, уже был довольный. Понятно, что это короткая история, кто-то из них уже умер, не смогли дальше развиваться.

Мы наивно полагали, что нужно сделать хотя бы сторис и директ, как будто это прямо необходимая вещь.

— Слушай, меня это удивляет. Почему? Мне казалось, что если ты хочешь скопировать продукт, то надо смотреть как развивалась оригинал, который ты копируешь. А если мы посмотрим, как развивался Instagram, то это в первую очередь лента и фильтры. И всё. Директы, хэштеги, сторисы те же самые, они появились много позже. Поэтому, мне удивительно, почему вы именно в эту сторону пошли, может быть это было сложнее реализовать технически?

— Смотри, если сейчас спросить, чем люди больше пользуются — постами или сторис, то скажу так, мы опрашивали пользователей, и большинство говорит, что сторис важнее. И тут как бы нет смысла повторять историю. Нет смысла делать убогий дизайн, который был 10 лет в инсте, а потом делать нормальный дизайн. Надо как-то отталкиваться от того, что мир уже поменялся, и сейчас, возможно, рилсы [reals — короткие ролики в Instagram, прим. ред.] гораздо важнее, чем рекомендательная лента. Это спорный вопрос.

— Рилсы — это что?

— Рилсы — это как TikTok, ленты коротких видео.

— Понятно. То есть, не сторисы, что-то типа сторисов, но не сторисы.

— Да. Сейчас нет сторис для друзей, то есть, ты выкладываешь такие кружочки, и друзья такие находят. Я знаю много людей, которые просыпаются, листают сторис и выходят из инстаграма. Поэтому на мы сделали такой фокус сторис. Мы добавили туда кучу всяких хэштегов, стикеров. То есть, сторис надо развивать, это суперважно. Опять же ты, наверное, не сильно пользуешься инстой.

— Не сильно.

— Последний год рилсы — это просто очень большой трафик и, опять же, многие раскручивают аккануты через рилсы. Поэтому, подход повторить историю точно неверный, нужно как раз ориентироваться на то, что сейчас и оценивать, что важнее или что сделать, конечно.

— А ты вот говоришь, что вы признаете какую-то ошибку свою, на что вы не обратили внимание в самом начале. Это на что?

— Тут оказалось две ошибки даже. Первое, что необязательно было делать сторис и директ. Достаточно было сделать красивую обертку над лентой. То есть ленты, подписки, то, что я говорил, профили, лайки. И люди, оказываются, этим пользуются. Я подумал просто, что человек любой адекватный, который скачает типа аналог инсты без историй и без фильтров даже, без всего, я думал, он скажет: "Фу, это зашквар". И сразу удалит.

Вторая ошибка: я думал, что никакой человек не будет скачивать APK-шки с Telegram-канала. Я думал тоже, что это полный бред, это издевательство над человеком, но я знаю конкурентов, у которых десятки тысяч людей скачивали APK-шки, пока не появились в AppStore. Поэтому, я ставил для себя как бы задачу выложиться во все сторы, сделать какой-то минимум, и только потом людям это давать. Так получилось, что была волна хайпа этого росграмовского, и на ней можно было выпустить более сырое через APK-шки, как-нибудь чуть-чуть в новости закинуть, в PR, потому что тогда в принципе СМИ подхватывали такие штуки, и привлечь десятки тысяч пользователей.

— Ты упомянул о выкладку в сторы. Зачем вы выкладываете во вражеские сторы сейчас — Google Play, AppStore, даже полувражеские, наверное, в комплиментарной России, AppGallery от Huawei, но абсолютно игнорируете российские сторы, как минимум один их которых поддерживается на государственном уровне. Там сейчас концентрируются все банковские приложения, все государственные приложения. А вот ты говорил о том, что не очень вы хотели размещаться в RuStore.

— На самом деле их три, я знаю. Есть RuStore, RuMarket и NashStore. Я не знаю, в каком они все состоянии сейчас, кто-то из них умер или нет, но причина достаточно простая. Во-первых, когда подаешься на публикацию в сторе, надо очень много всего заполнить, кучи документов об обработке данных, они все какие-то разные, это какое-то время, но это единоразовая операция. Проблема в том, мы очень часто выпускаем обновления, и их нужно заливать везде отдельно и везде проходить модерацию. Это большие расходы, которые мы пока не хотим нести. То есть, в три места заливать и постоянно везде отслеживать всё и появятся ещё три место, надо этим заниматься. Пока не торопимся, но надо будет сделать.

На самом деле, наверное, это ошибка, то есть, реально надо. Надо это делать, и всё. Почему не сделали? Потому, что в Google Play и AppStore количественный трафик немного другой. Он не то, что в десятки раз больше. Сейчас у нас, например, трафик в основном органический, люди находят нас в сторах, они просто в Google Play могут вводить "соцсети" или "социальная сеть", вся эта аналитика у нас есть. Кстати, забавно, что многие вводят Rossgram, которого нет, и тоже находят нас и устанавливают.

Конечно, в Google Play сейчас супермного людей, поэтому это необходимость, без этого жить нельзя. RuStore — это вещь, которую хорошо бы сделать. Вещей, которые хорошо бы сделать, у нас большой список. Надо выложиться тут, надо, чтобы руки дошли. Я говорил, есть некоторые процедуры, я думаю, в RuStore они упрощённые по сравнению с другими сторами, там нужно заполнить всё про данные, аккуратно это все надо сделать, там категорий данных тридцать штук и по каждому надо сказать, что ты собираешь, для какой цели. Плюс, каждый релиз нужно обновлять везде, и сейчас у нас такая морока, потому что AppStore периодически придирается к странным пустякам, и ты эти операции, постоянно делаешь, такие накладные расходы. Но в RuStore надо обязательно выложиться. На самом деле, я бы во все сторы выложился, надо, чтобы руки дошли.

— У тебя целых четыре сотрудника, можно выделить одного, чтобы это сделать. Продолжая эту тему, если посмотреть на ленту ваших пользователей, то она довольно специфична. Меня ничто не может удивить после "Одноклассников", кстати, подписывайтесь. Я когда начал листать ленту — реально "Одноклассники": кабачки, помидоры, астрология, вязаные игрушки купите, ещё что-нибудь, прям соль земли русской. И в то же время, ты говоришь о том, AppStore важен. AppStore — это айфоны, айфоны — это явно не про кабачки. То есть, я хочу понять, у вас были какие-то соображения по поводу того, какая у вас будет аудитория. Какая она сейчас и, самое интересное для меня, какая она географически? Потому что, я так понимаю, что большинство ваших пользователей не из Москвы.

— Да, у нас очень распределенная география. Мы как-то смотрели через Google Play, где больше количество установок. Оказалось, Воткинск, в Удмуртской области, там больше всего, не считая, может быть, Москвы. Много есть из Иркутска. География очень распределенная, такой, глобальной статистики нет, там представлены не все регионы, но большинство.

— То есть, ярко выраженного региона вашего присутствия, на данный момент, нет?

— Нет.

— Но Воткинск ваша столица?

— Ну нет, не думаю, просто есть из небольших регионов, видимо кто-то очень много друзей позвал.

— Распространение идёт ваше через друзей или через рекламу? Каким образом вы продвигаетесь на данном этапе?

— Да, сейчас растем на органическом трафике, то есть люди — это не друзья, это просто какие-то люди, которые установили приложение, они довольны и они зовут каких-то других людей, либо они где-то постят, либо они в своих блогах это постят, и так мы растём. Либо ищут в поиске в Google Play, в AppStore. Это, наверное, основные источники трафика. Мы источники трафика подкармливаем, иногда рекламой. Бюджет у нас не очень большой, поэтому, рекламу мы очень выборочно пускаем.

Продвижение — это сложная вещь, особенно когда денег мало. Я расскажу, как в начале было. В начале мы действительно находили просто аналоги и что-то писали в группы, пытались завлечь. На Rossgram многие попиарились, а мы, к сожалению, не успели, они начали уже закрывать комментарии. Я помню, что у одного из аналогов в Rossgram кто-то кинул сообщение, и там прилетает сразу тысяча человек. Сначала мы этим занимались, так мы привлекли человек 100-200. Они начали тестировать, какие-то активные люди. Интересно, что многие из них до сих пор с нами. Дальше всё просто. Мы закупил рекламу в "ВК". В группе Rossgram в "ВК" было 120 тысяч человек, это прям самая банальная идея — таргетироваться на них и на все другие аналоги.

— Возвращаясь к ожиданиям и реальности по аудитории. Какую вы ожидали и какую получили?

— Тут всё очень сложно. Я ожидал, что можно будет блогеров привлечь некоторых бесплатно. Это наивно.

— Почему наивно?

— Смотри, о чем я думал. Многие реально жалуются, есть статистика надуманная, где не учитывается, что люди под VPN-ом заходят, и говорится, что аудитория инсты упала на 80%. Есть реальные, живые примеры, у которых блокируют аккаунты, у которых аудитория падает в 2 раза или аудитория вроде осталась, но просмотры падают в два раза.

В один день к нам пришла блогер с достаточно, для нас, крупной аудиторией на тот момент, где-то 100 тысяч у неё в Instagram было, и она искала альтернативу. У неё достаточно лояльная аудитория, и она просто сказала, что пробует наш аналог, ей очень зашло и пришло сразу несколько тысяч за день.

Есть люди, которые жалуются, и я подумал, окей, плюс ещё кризис, рекламодатели менее активно приходят, я думал, наверное, у блогеров многих проблемы и они ищут места, куда бы мигрировать. Кто-то в телегу пытается мигрировать, 100 человек за ними идёт, кто-то в "ВК", в общем, кое-как пытаются и я подумал, что многих получится бесплатно привлечь на волне: "Все для вас, а мы вас ещё раскрутим, поможем". Но на деле оказалось, что блогерам просто нужны деньги. Если ты хочешь рекламируемый продукт, то вот типа, плати денежку.

— Вот это да! В капиталистическом обществе всех интересуют только деньги? [с сарказмом, — прим. ред.]

— Я думаю, это работает так, что пока проект не сильно раскручен, все думают, но что-то рекламировать не хотят. Если проект будет раскручен, то все побегут, как это всегда бывает. Посмотрим, как это будет. Конечно, с блогерами ты можешь выбирать, каких блогеров ты хочешь, и таким образом аудитория у тебя будет разная.

— Это все хорошо, аудитория, допустим, у тебя растёт. Но с этими всеми сервисами, самое страшное это то, что чем больше аудитория, тем больше расходов.

— Ну да, мы с наличными деньгами сейчас живём, инвестиции мы сейчас привлекаем, и даже после того, как мы с тобой общались [несколько недель до этого интервью, — прим. ред.], сейчас небольшие подвижки в этом есть, но пока у нас каких-то предложений, скажу сразу, нет.

Тут есть такая ситуация, что у того же ФРИИ, насколько мне известно, деньги закончились то ли год назад, то ли ещё когда-то. Сейчас это не то, что было три года назад, это однозначно. У меня есть очень большой список, и даже сейчас у меня больше надежды не на фонды, а на конкретных людей. Я бы сказал, что есть две категории. На самом деле, категорий много, есть какие-то гранты, 1 миллион, 3 миллиона, которые от государства можно получить. Такие вещи можно получить, но они нам погоды не сделают, 1 миллион мы у себя можем взять. Если какие-то более крупные суммы, то нужно искать и мы сейчас этим занимаемся. Мы этим занимаемся суперактивно и наверное, надо было заняться этим месяца три назад.

Надо привлекать инвестиции. На самом деле, хорошо бы до нового года это сделать. Расходы не такие большие: сервера, команда, которой мы не платим, потому что это мы, и реклама. Это основные, конечно, есть много других расходов. С рекламой всё туго и на неё хотелось бы денег потратить больше. Сервера много денег не стоят, даже на миллион пользователей. Тут баланс между тем, насколько плохо ты написал код и между тем, сколько пользователей. В принципе, мы стараемся аккуратно писать и мне кажется, миллион пользователей много денег не будут поглощать. Последнее — на сколько денег хватит. Я говорю, до нового года хорошо привлечь инвестиции, но реально мы пару лет можем так спокойно существовать.

— Вас жены из дома не выгонят?

— Из дома не выгонят. Есть разные варианты.

— У вас есть некая, как это в любом проекте определяется, точка невозврата? То есть, в какой точке вы решаете: "Ну все, хватит трепыхаться"?

— Если у тебя умирает проект, то ты такой думаешь: "Все, если я до нового года не привлекаю инвестиции, то закрываемся". Но, с другой стороны, если ты до нового года не привлекаешь инвестиции, но ты видишь, что аудитория у тебя стала 300 тысяч, и ты думаешь: "Блин, она же растёт, почему бы тогда не подождать полгода, самому сделать таргетированную рекламу и начать монетизироваться?". У нас есть план Б на разные ситуации, и даже если мы не привлечем инвестиции, у нас есть план с монетизацией.

— Хорошо, вот, отлично. Следующий был вопрос как раз про монетизацию. Расскажи, пожалуйста, тем более RuStore вчера выкатил новость. Они реализовали механизм монетизации приложений, как внутри приложений платежи, так и через подписку. А ты говоришь про какой-то план монетизации?

— План очень простой, это, как я также говорил, таргетированная реклама и, конечно, все соцсети так и живут. В инсте каждый четвёртый, третий пост и даже история показывают вам рекламный пост. Для этого нужно несколько вещей. Вам нужна аудитория, нужны алгоритмы, в принципе, это основное. И можно выкатить сначала более простые алгоритмы, со скидкой, условно, всё это запустить. Потом на это бета-тестировании обкатать и запускать уже на большую аудиторию. А, да, вспомнил, что третье нужно — данные о пользователях. Сейчас, на самом деле, мы их очень мало собираем, мы даже не знаем возраст людей.

— Почему?

— Мы в самом начале, нас это сильно не заботило на старте, и мы просто запустили, чтобы человека не напрягать, вот, взял, заполнил профиль и всё. Сейчас, в дальнейшем, думаю, спрашивать у людей данные, им даже лучше будет, потому что рекомендации двенадцатилетнему ребёнку и сороколетнему человеку совершенно разные. Если ты заполнишь данные, рекомендации будут лучше работать. Так что, данные какие-то будут собираться для рекомендательной ленты, для всех алгоритмов и таргетированной рекламы тоже.

— То есть, алгоритмы все-таки оказались нужны?

— В дальнейшем они нужны, просто когда аудитории мало, то в этом большого смысла нет.

— Ты все время говоришь, что вы хотите инвестиций. Инвестиция — это просто вливание денег в обмен на некую долю в проекте. Для меня удивительно, что вы хотите просто денег на поддержание штанов, а не стать частью какой-то экосистемы, потому что всё это время говоришь «аудитория, данные, реклама». Но это все дают экосистемы. Экосистем у нас сейчас немного, в двух ты уже поработал, есть ещё третья. Про две — это Яндекс и Сбер, третья это "ВК", и у каждой из этих экосистем есть гигантское количество данных, просто феноменальные, а у Яндекс и "ВК" есть ещё свои собственные рекламные движки, которые просто ставь и понеслась.

— Я просто после последней встречи [несколько недель до записи интервью, — прим. ред.] нашей думал долго над этим вопросом. Сейчас твёрдо уверен, что продаться или получить инвестиции очень страшно, но влиться в экосистему Сбера или "ВК" равно примерно смерти проекту. Я работал в Сбере, Яндексе и застал там много всяких, скажем так, покупок. Когда тебя покупает компания, тебе руки не просто связывают, ты идёшь чётко в рамках, свободы становится вообще меньше. Вот этого мне очень не хотелось, мне хочется, чтобы мы сами развивал проект.

Ответ у меня более-менее чёткий: я понимаю, что не хочу продаваться куда-то, я хочу развивать проект независимо. Но почему я так хочу, у меня неоднозначный ответ. Ты мне сам сказал, сейчас ты описал причины, почему логично было бы продаться.

— Никто не говорит про "продаться". Стать частью экосистемы и продаться — это очень большая разница.

— Очень близкие вещи, мне кажется. Во-первых, когда ты видишь будущее, как независимый проект, то тебе сейчас как-то легче мотивироваться. Ты знаешь, что ты делаешь все для себя, ты понимаешь, что через два года сделаешь то-то, то-то, у тебя есть план монетизации. Когда ты думаешь: я просто пойду и войду в систему Сбера, то тебе и план монетизации не нужен. Тебе нужно просто привлечь людей, в упаковочку все обернуть, налить им в уши и продаться. Или, окей, не продаться, а продать часть доли за что-нибудь. А когда ты думаешь, как ты сам будешь развивать, ты вынужден как будто выживать и тебе сейчас вообще хочется: "Так, мне нужно сделать монетизацию, мне нужно сделать то-то, то-то", и ты сейчас уже об этом думаешь.

— Я тебе возражу. Вспомни Instagram, за сколько его купил Facebook?

— Ой, там прилично, я не помню цену.

— Точно также, как мы ты рассказываешь, всю дорогу ребята рассказывали: "Просто независимый продукт, мы такие независимые". Пара ярдов — и уже как-то по-другому. Я тебе другой пример приведу, YouTube. Та же самая история, снял он ролик про какого-то слона, все сделали. Пока не было такого предложения, все прямо очень независимы.

— Я на самом деле так и думаю. Я не спорю, что через два года, если все будет успешно, то все возможно. Но сейчас мне проще жить, думать и развивать проект с мыслью "мы сами, мы независимые".

— А в чем цель этого проекта?

— Глобальная цель, в идеале, — сделать бы такого же гиганта, как условный Яндекс и сделать ещё конкурирующую компанию, потому что реально это суперамбициозно и наивно, но реально такой продукт, все-таки это соцсеть, которая потенциально может миллионы людей охватить. Хочется развиваться независимо и, конечно, вырасти в какого-то гиганта, наверное, это цель.

— На ближайшее время?

— На ближайшее время самим привлечь миллион пользователей и при этом сохранить хорошие метрики пользования.

— Ты говоришь, у тебя за последнюю неделю десять тысяч добавилось?

— Ну, не десять, за сколько, за две недели тысяч десять приходит.

— Угу, 20 тысяч в месяц, 240 в год?

— Слушай, так оно нелинейно. У нас каждый месяц, наверное, раза в два приходит больше, чем в предыдущий. Оно растёт. Я помню у нас в июне, в начале, у нас каждый день приходило по 50 человек, сейчас это больше намного.

— Хорошо, нашим зрителям скажи: зачем регистрироваться, устанавливать приложение?

— Мне кажется, если человек пользуется Instagram, то как минимум посмотреть, что это такое, попробовать. Плюс, нет блокировок бестолковых. Конечно, если порнуху выкладывать, идут блокировки, но в рамках допустимого, не как в месте сейчас, особенно к российской аудитории. Если просто надоело VPN включать, приходите.

— Кабачки ворвутся в чат. Спасибо большое, Денис, до новых встреч.

//
Присоединяйтесь к нашему каналу в Telegram и группе ВКонтакте. !