Google разрешила платить мимо кассы Google разрешила платить мимо кассы Актёр клонировал голос, чтобы отбиться от пиратов Актёр клонировал голос, чтобы отбиться от пиратов TSMC переводит ИИ на свет TSMC переводит ИИ на свет YouTube судят за то, что он не отключил рекламу Premium-подписчикам YouTube судят за то, что он не отключил рекламу Premium-подписчикам

Одноразовый интеллект: нейросети устаревают быстрее, чем успевают заработать

2 мин
Иллюстрация сгенерирована нейросетью Gemini

Инвесторам ИИ-компании сейчас продают странную финансовую схему: мол, компания в убытке, но продукты у неё прибыльные. Сэм Альтман из OpenAI и Дарио Амодеи из Anthropic активно продвигают тезис о том, что юнит-экономика уже сошлась. По их логике, каждый конкретный запрос к нейросети окупает электричество и железо, затраченные на его обработку. А текущие минусы в отчётах это, якобы, инвестиции в неизбежное светлое будущее. Звучит сомнительно — и так показалось не только нам, поэтому исследователи из Epoch.AI решили проверить цифры, собрав на основе открытых данных модель отчётности OpenAI за вторую половину 2025 года.

В их модели валовая маржа составляет около 48% (выручка 6,1 миллиард долларов против 3,2 миллиарда прямых затрат). Это неплохо для завода, но мало для софтверной индустрии. Рынок по привычке оценивает ИИ-компании как разработчиков ПО, тогда как структура их расходов (чипы, энергия, амортизация) по мнению аналитиков больше напоминает тяжелую промышленность или авиаперевозки.

Главная ловушка таких компаний в скорости устаревания продукта. Чтобы модель была успешной, она должна покрыть расходы на создание, которые у OpenAI оценили в 16 миллиардов долларов. Из-за конкуренции жизненный цикл флагмана сжимается до месяцев и нейросеть физически не успевает окупиться. Получается замкнутый круг: компаниям приходится бежать в колесе, сжигая выручку на всё более дорогие новые модели, чтобы не потерять лидерство. А если добавить к прямым расходам зарплаты и маркетинг, то даже без учёта R&D операционный убыток OpenAI за полгода составляет около 700 миллионов долларов.

Осознают это постепенно и в бигтехе. Дискуссия смещается с моделей на дата-центры и их окупаемость. Сатья Наделла в Давосе предупредил, что индустрия потеряет доверие, если продолжит строить «фабрики токенов» без доказательства их реальной пользы. А Тим Кук на вопрос аналитиков о механиках монетизации ИИ ответил набором общих фраз. То бишь даже лидеры рынка пока не уверены, как эту технологию монетизировать, при этом оказавшись заложниками собственной модели роста.

Конечно, оценка Epoch AI — это не более чем аналитическая модель, но компании подтверждают её правдивость своими действиями. Попытки OpenAI ввести рекламу, новые подписки, поднять цены, пересмотреть сделки с Microsoft или Nvidia — это лишь тактические действия, которые вряд ли решат системное противоречие между стоимостью разработки и скоростью устаревания технологий. Правда, исследование не учитывает другую сторону рынка — кучу дообученных и адаптированных открытых моделей, которые гораздо дешевле в обучении и позволяют решать конкретные задачи продукта. А для России, например, это значительная часть рынка.

// Илья Власов