Google разрешила платить мимо кассы Google разрешила платить мимо кассы Актёр клонировал голос, чтобы отбиться от пиратов Актёр клонировал голос, чтобы отбиться от пиратов TSMC переводит ИИ на свет TSMC переводит ИИ на свет YouTube судят за то, что он не отключил рекламу Premium-подписчикам YouTube судят за то, что он не отключил рекламу Premium-подписчикам

США отказываются от ветряков в море

🇺🇸 2 мин
Иллюстрация сгенерирована нейросетью Perplexity

Бюро по управлению энергетикой океана (BOEM) при администрации Трампа отменяет все до единой зоны ветроэнергетики (Wind Energy Area, WEA) в федеральных водах США, ликвидируя более 14 тысяч квадратных километров территорий, выделенных ранее для развития морской ветроэнергетики. Это не импульсивное решение, а часть «большого законопроекта» Трампа, в рамках которого по «зеленой энергетике» был нанесен сокрушительный удар.

Во всех спорах вокруг альтернативной энергетики оппоненты зачастую смешивают финансовые аспекты с «зеленой» повесткой. Есть мнение, что чем больше в качестве аргумента приводятся рассуждения о «глобальном потеплении» и «будущей энергии», тем больше условных консерваторов видят в этом промыслы азиатских дьяволов. При этом невозможно отрицать протекционизм, который администрация Трампа практикует в отношении компаний в области традиционной углеводородной энергетики. Истина, как обычно, находится где-то посередине. Для того, чтобы ее достичь, стоит обратить внимание на Азиатский регион, где, с одной стороны, альтернативная энергетика развивается не в пример бодрее, чем в западных странах, а с другой стороны, никто особо и не заикается о том, что это спасет мир или предотвратит глобальное потепление.

Все дело в цифрах, в деньгах.

Если взять солнечную энергетику, то она эффективна в регионах с большим количеством солнечных дней, и чем дальше от экватора, тем меньшую эффективность она демонстрирует. В то же время ветряки эффективны там, где ветра особенно сильны, но одновременно с этим сами по себе ветряки являются сложными конструкциями, склонны к поломкам, а влияние шума (в том числе ультразвукового), производимого этими гигантскими механизмами, до конца не изучено. И ровно так же, как поклонники «зеленых» убеждены в их безопасности, противники ветряков уверены, что они пагубно влияют на фауну. Разница лишь в том, что «зеленые» называют аргументы оппонентов «ложью» и «фейками».

Тем временем в азиатских странах к альтернативной энергетике подходят крайне прагматично. Параллельно со стимулированием перехода на электротранспорт активно строится соответствующая инфраструктура, а автопроизводители вкладывают деньги в исследования и разработки новых технологий для аккумуляторов и других систем хранения электроэнергии. В то время, как в США аргументация выстраивается вокруг возможности энергообеспечения городов и районов, азиатские страны встраивают альтернативную генерацию в общую энергосистему, в которой не отдается какое-то предпочтение по причине «глобального потепления» и прочих эмоциональных предположений. Деньги, эффективность и прагматичность.

Чем закончился «зеленый переход» в Европе мы уже знаем: Франция стала практически безальтернативной локацией для тех же ЦОДов по причине наличия у Франции атомных электростанций. Германия же предпочла разрушить свою АЭС и перешла на экологическое топливо — дрова, расконсервировав угольные электростанции. Видимо, у них черный — новый зеленый.

// Сергей Половников