Виртуальные цены
Тема виртуальной реальности в очередной стала популярной. Не будет преувеличением связать это с рекордным ростом пиар-бюджетов Facebook, которая теперь называется Metа. Корпорация всеми силами пытается привлечь внимание публики к новой теме.
Логика, которой руководствуется Facebook, понятна. Есть объективные проблемы и с расширением рынка, и с доступом к смежным секторам. Накопились серьёзные репутационные проблемы, и в добавок ко всему, в дверь стучатся антимонопольщики с бензопилами и кричат, что пришло время расставаться с WhatsApp и Instagram.
В такой ситуации логично двигаться в сторону новых, перспективных рынков, где ещё ничего не поделено, потому как пока ничего и нет. Сам ребрендинг уже сейчас можно назвать удачным: многие подхватили термин «метавселенная», не очень задумываясь о том, почему он пришел на смену прежним, вроде дополненной или виртуальной реальности. Тут пиарщиков Цукерберга можно только похвалить, это очень хорошо сделанная работа. Нашли подходящий термин, половину слова взяли в качестве названия и теперь все повторяют его, как будто всегда им и пользовались. Превратить бренд в имя нарицательное в момент появления, ещё до выхода продукта — это вполне себе кейс для учебников.
Разумеется, тут же появилась масса философствований на тему альтернативной реальности, возможностей и опасностей которые она таит и так далее. Хотя наша редакция не настолько стара, чтобы проклинать Моргенштерна, но мы ещё помним дозвоны по диал-апу, Netscape и СyberTown. Поэтому читая все эти публикации трудно удержаться от комментариев в духе «миллениалы изобрели VRML».
Но эта волна заставляет обратить внимание на ещё одну тему, которая действительно интересна и связана с виртуальной во всех смыслах реальностью. Это так называемые цифровые активы. Регулярно стали появляться сообщения о том, что тот или иной цифровой товар продан за рекордные деньги. Что-то в духе «участок виртуальной недвижимости продан за миллионы долларов». Тут тоже напрашиваются комментарии в стиле «миллениалы изобрели киберсквоттинг», но ситуация сложней и интересней.
Ведь когда идёт речь о такого рода сделках, очень важны детали. И начинать стоит с проверки факта самой сделки. Что порой крайне сложно, особенно в ситуациях когда речь идёт о криптовалютах. Сама технология позволяет легко и бездоказательно рассказывать о любых покупках или продажах, потому что стороннему наблюдателю зачастую недоступны простые инструменты проверки информации. Ну вот допустим, мы объявим, что эта реплика была продана анонимному покупателю за кучу контент-ревью коинов, стоимость которых на момент публикации составила один миллион долларов. По нашей оценке, разумеется.
Противоположные ситуации тоже не редкость. Например, некий человек вдруг открывает в себе талант цифрового художника. Ну, бывает, вдохновился примером Хантера Байдена и начал создавать шедевры, на которые внезапно возник громадный спрос. Анонимные ценители платят за них невероятные суммы в криптовалюте. Кто покупатели — непонятно, и всем становится интересно, что же за чудаки готовы такие деньги за странноватые файлы? Но внимательно стоит смотреть на самого продавца, на его биографию, родственников, окружение и так далее. Вполне возможно, что именно там находится ключ к пониманию происхождения этих денег.
И это не говоря об откровенных пирамидах и лохотронах. Конечно, крипторынок реален, так же как и рынок цифровых активов — одни онлайн-игры чего стоят. Но нам почему-то кажется, что большинство по-настоящему крупных сделок происходит в тишине. А то, что попадает в медиа, зачастую, это как раз и есть часть той самой виртуальной реальности. Реальности, состоящей из заявлений, которые почти никто и не пытается проверять. И в этом смысле мы уже живём в метавселенной, просто не все ещё это осознали.