Карты, числа и Минцифры

Некоторое время назад был опубликован так называемый «паспорт дорожной карты» Минцифры «Новые коммуникационные интернет-технологии». Колонки с целевыми показателями, миллиарды рублей, миллионы человек, количество проектов и так далее. Документ, содержание которого во многом определяется жанром, и в нашей бюрократической культуре меньше всего стоит ожидать ждать чего-то конкретного от подобных колонок с числами.

Тем не менее, он приоткрывает для нас цели государственных цифровизаторов и отчасти показывает логику, которой они руководствуются. О каких-то огрехах, особенностях написания терминов и прочем говорить смысла нет, с этим всё уже давно понятно.

Если говорить по существу, то ловушка, в которую угодило министерство, остаётся все той же самой: развитие информационных технологий путается с информационной политикой.

Двумя совершенно разными сущностями, не смотря на общее прилагательное «информационный». У этой проблемы застарелые корни. К примеру, именно из них выросло назначение главой Роскомнадзора бывшего врача и специалиста по лицензированию доинтернетных медиа Александра Жарова. Выглядит эта логика примерно так: «в газетах печатают обидные вещи, поэтому мы поручим разработку типографского оборудования нашему самому проверенному редактору».

Тут опять нечто подобное, только в перевёрнутом виде. Вот что означают 120 миллионов человек «российской аудитории отечественных видеосервисов» к 2030 году с учётом существующих демографических тенденций? Это же не просто банальная блокировка YouTube и всего остального. Для достижения таких показателей не хватит даже создания пунктов принудительного просмотра RuTube с присвоением QR-кодов. Туда же можно отнести борьбу с ботами и прочие подобные показатели.

Тут важно понимать, что инструменты влияния на общественное мнение у нашего государства давно есть в наличии, причём в избыточном количестве. Их уже достаточно для решения практически любых задач. Как они используются, с какой целью и эффективностью — это вопрос отдельный и точно не по нашему профилю.

Но в чём тут ловушка для Министерства цифрового развития? Подмена реального технологического развития борьбой за показатели «медийки» ставит ведомство в заведомо проигрышную ситуацию. За показатели того же RuTube сейчас отвечает Жаров, которого ради этого и назначили в Газпромедиа. Если каким-то чудесным образом эти показатели станут реальностью, то это будет достижением вовсе не Минцифры. Это будет успех талантливых медиаменеджеров. Об ответственности министерства за охват аудитории вспомнят только в случае провала. Более того, появляются риски оказаться виновным и случае тех или иных государственных медийных неудач. Кто виноват? А это Минцифры не смогло обеспечить аудиторию в 120 миллионов пользователей. Ловко, ничего не скажешь.

Тут можно было бы вспомнить, что ненавистный YouTube смог подвинуть конкурентов во многом благодаря концентрации на развитии технологий. Проблемы с видеокодеками? Вложимся в разработку своих и сделаем их бесплатными. Нет аппаратной поддержки в мобильных чипсетах? Оплатим проектирование декодеров и предоставим всем желающим чипмейкерам. Видео загружается с задержкой? Что ж, придумаем как заинтересовать провайдеров и запустим программу размещения GGC-нод. Ну и так далее.

Апеллировать к монополии тут не совсем корректно, достаточно посмотреть на кладбище из тех же соцсетей и мессенджеров у Гугла за последние 10 лет. Хотя, казалось бы, именно на этих рынках наличие своей мобильной платформы обеспечивает наилучшие условия для продвижения.

Можно было бы сказать ещё немало слов, о том, что концепция в духе «я купил «Жэньминь Жибао» — там тоже хорошо» существует только в воображении российских чиновников. Поэтому попытка реализовать на практике её приведёт к тому, что всё пойдёт совсем не по плану и не по дорожной карте.

И тем более такой подход не поспособствует, цитируем: «использованию информационных технологий для улучшения качества жизни». Но об этом и о том, каких целей достичь вполне реально даже в российских условиях, мы поговорим как-нибудь в другой раз.